Версия для слабовидящих

                          
Пятница, 05 Января 2018 18:21

Владимир Нечаев: Университет может вдохнуть в Севастополь новую жизнь

    nechaev na vybor 3О роли университетов в мировой истории можно говорить очень много: вокруг них расцветали города, они помогали влить свежую кровь в целые регионы. Вот почему разговор о будущем Севастопольского государственного университета с его ректором Владимиром Нечаевым нам кажется очень важным.Владимир Дмитриевич, СевГУ стал участником крупного проекта правительства РФ «Вузы как центры пространства создания инноваций» и получил статус университетского центра технологического развития региона. Поздравляем вас с этим событием и хотим услышать более подробный рассказ о проекте и о том, что означает победа для севастопольского вуза.

    Трудно удержаться в рамках заданной темы, когда речь заходит об образовании. Не удержались и мы, да, честно говоря, не слишком и старались – когда ещё будет возможность обсудить проблемы этой стратегической сферы с человеком, который знает их изнутри? 

    Но началось интервью с вопроса о победе, одержанной СевГУ не так давно.

    Владимир Дмитриевич, СевГУ стал участником крупного проекта правительства РФ «Вузы как центры пространства создания инноваций» и получил статус университетского центра технологического развития региона. Поздравляем вас с этим событием и хотим услышать более подробный рассказ о проекте и о том, что означает победа для севастопольского вуза.

    – Проект «Вузы как центры пространства создания инноваций» входит в число так называемых стратегических проектов правительства Российской Федерации. По итогам конкурса, оператором которого выступало министерство образования и науки, статус университетского центра технологического развития региона получил 51 вуз страны. В их числе достаточно солидные университеты, включая 10 федеральных и научно–исследовательских, и региональные опорные вузы. Высших учебных заведений, которые ни одним из этих статусов до сих пор не обладали, в числе победителей только два, и СевГУ – один из них. 

    Мы оказались в хорошей компании, что само по себе приятно. Но наша победа – это аванс, который предстоит оправдать. Вся страна любит Севастополь, все к нам относятся с теплотой, с пожеланием добра, все хотят, чтобы у нас все получилось. И я надеюсь, что мы сможем всех этих людей не разочаровать. 

    Владимир Нечаев

    Победив, мы взяли на себя обязательства по наращиванию нашей инновационной деятельности, и прежде всего – в технологической части, хотя целый ряд проектов, который мы включили в нашу презентацию, имел социальную направленность. Это вполне логично с учетом технологической истории нашего университета или, как сейчас модно говорить, его технологического бэк–граунда. Мы предложили конкретные механизмы, благодаря которым университет должен стать не просто центром подготовки кадров для региональных индустриальных партнёров, но и драйвером развития Севастополя, то есть из вагона превратиться в паровоз.

    Вот об этих механизмах и хотелось бы узнать подробнее.

    – Пока есть несколько идей, которые мы пытаемся реализовать. Причём они касаются не столько самого университета, сколько его взаимосвязей с окружающим миром.

    Большой проект, на участие в котором мы претендуем и на который делаем ставку, – проект по созданию инновационного технологического центра. Федеральный закон об инновационных научно–технологических центрах или так называемых цифровых долинах был принят в прошлом году. Изучив его, мы поняли, что на территории университета (а у СевГУ достаточно большой кампус – 88 гектаров) целесообразно создать такую цифровую долину, резиденты которой обладали бы особым экономическим статусом. 

    Инновационный технологический центр даёт возможность предоставить входящим в его состав предприятиям и организациям научно–технологического профиля серьёзные льготы и привилегии – даже более серьёзные, чем в Свободной экономической зоне Севастополя. По сути, это режим Сколково. 

    Инициатором создания такого рода зон могут быть либо учебные заведения, либо научно–исследовательские институты. Создание такого центра означает также создание правительством РФ фонда с его участием, который помогает развитию на этой территории инновационной инфраструктуры.

    И на какой стадии сейчас находится решение вопроса об участии в проекте Севастополя?

    – Пока в стадии предварительной проработки, потому что закон принят, а подзаконных актов, которые регулировали бы порядок создания таких зон, ещё нет. Но мы готовимся к подаче заявки и ищем партнеров по реализации этого большого проекта.

    В качестве ключевого партнёра видим Московский государственный университет. Уже обсуждали эти планы по стратегическому взаимодействию и с севастопольским филиалом МГУ, и с ректором МГУ Виктором Садовничим – этот разговор состоялся во время моего визита в Москву. Эта идея встречена благосклонно, и сейчас мы прорабатываем вопрос более подробно. 

    Кроме этого, нам важно понимать состав резидентов этого центра. Конечно, среди них должны быть научно–технологические предприятия, созданные самими севастопольцами, в том числе студентами и преподавателями. Но очень важно привлечь на эту территорию и R&D–подразделения, созданные при участии крупных российских компаний.

    Уже есть конкретные кандидаты?

    – Мы ведём переговоры на эту тему с четырьмя компаниями, которые обозначены и в концепции развития нашего университета. Это Ростех, Объединенная судостроительная корпорация, Росатом и в перспективе – Россетти. Сотрудничество с ПАО «Россетти» подразумевает совместное участие в проекте «Энерджинет» Национальной технологической инициативы, соруководителем которого является Алексей Михайлович Чалый. 

    О железных договорённостях говорить пока рано, но позитивный отклик от руководства этих компаний получен. И мы абсолютно уверены: если такая зона в Севастополе будет создана, мы сможем их сюда привлечь. 

    Соруководитель проекта «Энерджинет» Национальной технологической инициативы Алексей Чалый

    Что касается нашего участия в проекте «Энерджинет», в этом году мы запустили магистерскую программу, основанную на принципах тесного взаимодействия с «КБ коммутационной аппаратуры». Это наш первый опыт внедрения образовательных программ, которые строятся вокруг живого проекта, участниками которого становятся магистранты. Это пилотная программа, и сейчас мы находимся в состоянии её отработки, ведём с Алексеем Михайловичем Чалым переговоры о её дальнейшем развитии. Наша задача – сделать так, чтобы мы вырвались вперед. И чтобы потом, когда новые технологии, которые сейчас отрабатываются в Севастополе, станут масштабироваться на всю страну (скажем, в рамках проекта ПАО «Россети»), именно Севастополь стал лидером подготовки специалистов для энергетических сетей нового поколения. 

    Сейчас мы ведём с нашими индустриальными партнёрами переговоры о создании полигона по отработке новых энергетических технологий. Сегодня у нас бакалавры по энергетике проходят подготовку на оборудовании и технологиях 20 века. И наша задача – вместе с нашими партнёрами создать такую экспериментальную площадку, на которой студенты могли бы осваивать технологии завтрашнего дня. Можно сказать, что это для нас – идея года.

    Насколько я знаю, «Энерджинет» не единственный проект под эгидой НТИ, в котором вы хотите участвовать.

    – Вы говорите о создании на базе СевГУ научно–исследовательского судна «Пионер–М»? Оно станет первым судном в России, спроектированным с использованием 3D–модели. Проект получил финансовую поддержку в рамках государственной программы «Развитие науки и технологий» – 150 миллионов рублей на ближайшие три года выделяет государство, еще 150 – «Объединенная судостроительная корпорация». 

    Сейчас мы подали заявку еще и на участие в проекте «Маринет» НТИ. Рассчитываем, что получим дополнительные ресурсы на оснащение судна самыми передовыми технологиями управления. Это позволило бы нам создать образцовый, самый современный корабль и предоставило бы университету уникальные возможности. Ведь научно–исследовательский флот на Чёрном море очень стар, в основном это суда 1970–1980–х годов постройки.

    Участие в живых проектах бесценно с точки зрения подготовки студентов — нет ничего ужаснее, чем полный отрыв теории от практики.

    – В этой связи стоит упомянуть и о наших планах, связанных с урбанистикой и градостроительством. Мы создали научно–образовательный специализированный центр «Урботех», который сейчас заключил соглашение с правительством Севастополя – он станет площадкой для экспертизы и разработки локальных проектов благоустройства дворов, скверов и так далее. 

    В 2019 году планируем запустить образовательную программу по архитектуре и градостроительству, причём хотим создать такую модель, при которой студент не просто учился бы проектировать, а с первого дня был вовлечён в такие вот пусть небольшие, но реальные, живые проекты развития территории.

    Перспективным мне представляется и создание IT–кластера. Мы знаем, что Севастополь был своего рода центром оффшорного программирования, и я уверен, что он может им стать и в сегодняшней ситуации. Нужно, чтобы здесь возникали маленькие, средние и большие нишевые IT–компании, создающие новые продукты. Эта тема сейчас прорабатывается с крымским IT–кластером. 

    Кроме этого, мы хотим и можем участвовать в проектах, которые реализует городское правительство.

    Например? 

    – Прежде всего это проект «Умный город». Есть и другие – они тоже могут дать толчок к появлению стартапов. Всё это – первый инструмент для достижения наших целей.

    Второй – создание Института перспективных исследований. Это известная европейская технология, связанная с привлечением на площадку университета передовых молодых исследователей прежде всего из России , а затем, может быть, и из других стран мира. Здесь наша задача – создать все условия для того, чтобы человек с каким–то своим инновационным проектом мог сюда приехать, поработать в СевГУ, реализовать на площадке нашего вуза свои идеи.

    Вы уверены, что это реализуемо?

    – Абсолютно уверен – если получилось во всем мире, почему не может получиться у нас? Профессия преподавателя, исследователя сегодня становится всё более и более мобильной. Очень многие её представители готовы – и это стандартная практика – от трёх месяцев до года поработать на площадке другого университета. Это не наше изобретение – первый институт перспективных исследований был создан в 1934 году в Принстоне, и возглавлял его Альберт Эйнштейн.

    Но ведь на создание привлекательных условий для таких людей потребуются очень серьёзные средства.

    – Во всем мире охотятся не за состоявшимися большими учёными, не за Альбертами Энштейнами, а за так называемой перспективной молодёжью, которая только–только защитила диссертацию – на западе докторскую, у нас – кандидатскую. 

    Эти люди молоды, задорны, им интересно ещё где–то поработать, посмотреть мир, реализовать свои проекты. И как раз в таком возрасте, как правило, учёные и генерируют главные свои идеи. 

    Конечно, это потребует от нас концентрации ресурсов и развития материальной базы. Но без этого не обойтись: сегодня, чтобы быть на передовых рубежах, нужно быть открытыми. Надо, чтобы наши преподаватели куда–то ездили и оказывались в новой для себя среде, чтобы учёные из других стран приезжали к нам, чтобы завязывались контакты, чтобы этот котёл всё время варил. 

    Важный момент для института перспективных исследований – это многодисциплинарность. Там ведь собираются не только творцы новых технологий, но и гуманитарии. Они вместе живут и работают, у них есть междисциплинарный научный семинар. Это позволяет создать креативную среду, которая, возможно (я подчеркиваю – возможно!), станет локомотивом для того развития, которое нам так необходимо. А какая–то часть этих людей, возможно, впоследствии станет и нашими штатными преподавателями.

    И всё–таки реакция на такое предложение наверняка будет неоднородной: многие скажут, что нужно больше внимания уделять воспитанию своих учёных.

    – Безусловно, это необходимо. Причём начинать работать нужно с детьми. Поэтому сейчас мы реализуем идею так называемого технологического Артека: открываем наши лаборатории школьникам, прежде всего севастопольским. Но не только: дети из других регионов, которые приезжают на территорию Крыма и Севастополя и которых интересует технологическое развитие, тоже должны находить здесь возможность участия в технологическом и научном творчестве.

    О школьниках мы ещё обязательно поговорим. А пока вот о чём: достаточно ли для возникновения новых стартпов создать просто креативную среду? Ведь для этого нужно проделать и большую организационную работу, преодолеть многие бюрократические барьеры.

    – Конечно, необходима и система сервисов – чтобы исследователь или разработчик не маялся, бегая с бумагами по инстанциям. Мы должны создать условия для того, чтобы он мог свою идею быстро запатентовать, создать предприятие и начать работать.

    Недавно я был в Белгороде, так вот представители Белгородского государственного технологического университета ставят перед собой очень интересную задачу – чтобы 50% выпускников выходили из вуза с собственным бизнесом. Это означает, что у человека, во–первых, должны быть идеи, и во– вторых, что мы должны помочь ему зарегистрировать предприятие – пусть это будет просто ИП – ещё во время учебы. 

    Мне кажется, что для СевГУ это тоже вполне возможно. Так что нам предстоит решать комплексную задачу: с одной стороны, привлекать сюда ресурсы, в том числе и крупных технологических партнеров, с другой, создавать среду, в которой будут рождаться идеи и где будут созданы условия, позволяющие молодым людям зарабатывать своим умом.

    Хорошо, давайте, если можно, вернёмся к школьникам. Сегодня жалобы на качество школьного образования стали массовыми – вузовские преподаватели говорят о том, что уровень подготовки абитуриентов никуда не годится. Можно ли с помощью таких студентов реализовать большие планы, о которых вы говорите?

    – Поскольку я по базовому образованию историк, начну с исторического факта: на вавилонских клинописных табличках археологи обнаружили жалобы на плохую молодёжь. Так что это вечная тема человеческой цивилизации, традиционный мотив.

    С другой стороны, проблема действительно существует. Хотя я бы, скорее, назвал её не проблемой, а ситуацией, которую мы должны себе ясно представлять. Я бы обратил внимание на две причины её возникновения. 

    Первая – это массовое высшее образование, к которому перешёл весь мир, и Россия в том числе. Мы должны признать парадоксальную вещь – при капитализме, как это ни странно, высшее образование стало более доступным, чем при социализме. Поэтому сравнивать абитуриентов 2017 года, когда в вузы поступает до 70% выпускников школ, и 1981 года, когда туда попадали 20%, некорректно. Сегодня в вузы идут не самые лучшие, а все, кто соответствует минимальным требованиям. И конкуренция существует скорее между вузами, чем между абитуриентами: в одни поступают ребята со средним баллом выше 90, в другие – на уровне 50. Соответственно, средний балл абитуриентов становится показателем репутации вуза на рынке. 

    И в условиях массового высшего образования, конечно, усиливаются требования к его качеству и качеству работы преподавателя. Раньше преподаватель имел дело с достаточно высоко подготовленными студентами и мог позволить себе просто рассказывать, что знает – они его понимали. Он мог не думать о методике, о том, интересно ли студентам, а если кто–то к этому был не готов, его просто отчисляли. Сейчас вузы так вести себя не могут, в том числе и в связи с подушевой моделью финансирования.

    Об этой модели тоже хочется сказать отдельно. Однако продолжим о причинах ситуации.

    – Вторая причина – качество педагогического образования. К сожалению, даже в советские годы существовала проблема двойного отрицательного отбора: не самые талантливые абитуриенты шли в педагогические вузы, а не самые талантливые выпускники этих вузов – в школы. Связано это было с небольшими зарплатами и низким, особенно в 90–е годы, социальным статусом учителя. И в итоге с каждым таким циклом качество учительского корпуса снижалось. 

    Что с этим делать? Можно, конечно, просто сетовать на жизнь, но мы не хотим. Поэтому определили для себя две линии поведения: проникновение университета в школы и организация среднего профессионального образования. В этом году мы уже запустили несколько интересных проектов, например, университетские классы, где преподаватели вуза читают лекции для школьников и ведут с ними занятия.

    Это делается регулярно или мы говорим о единичных примерах?

    – Именно регулярно – я могу дать вам список школ, которые участвуют в этом нашем проекте. 

    Второе – это наши университетские субботы, во время которых мы открываем наши лаборатории и аудитории для школьников, которым интересно понять, что такое наука и технологии, как устроен мир и пр. Вы можете зайти на наш сайт и увидеть расписание, из которого поймёте, что и на каких площадках СевГУ можно будет в ближайшую субботу увидеть. 

    Это очень интересно, уверяю вас – можно узнать, например, как фальшивые деньги отличают от настоящих, по каким принципам построена рыночная экономика и как устроены программные коды для микроэлектроники. А можно порулить на тренажёре, который имитирует проход через Босфор, и почувствовать, как тебя укачивает. 

    Всё это мы делаем потому, что детям сегодня интересно все попробовать на вкус и почувствовать. И мы им такую возможность даем.

    Согласна – идея замечательная.

    – Это всё – первая линия работы со школами, которую мы для себя увидели. 

    Вторая – это создание университетского консорциума профобразования. Мы договорились о взаимодействии и открытии своих площадок с колледжами города. Речь не идёт об объединении юридическом – и мы, и колледжи сами по себе. Но мы понимаем, что сегодня очень важно концентрировать ресурсы – чтобы учащиеся колледжа могли прийти в нашу библиотеку, чтобы у нас была интегрированная программа, позволяющая нам в какой–то мере влиять на то, как там готовят студентов. И чтобы потом, если выпускник колледжа пойдёт в вуз, наши программы стыковались и качество нашей общей работы становилось лучше. То есть мы создаём такие длинные технологические цепочки.

    С другой стороны, мы поставили перед собой серьёзную задачу по повышению качества подготовки школьных учителей и преподавателей колледжа. Сделали это одним из своих приоритетов, и в следующем году будем над этим активно работать. Наша задача – чтобы Гуманитарно–педагогический институт СевГУ очень чётко осознал приоритеты развития севастопольской школы как лучшей школы в России. А добиться этого можно, если мы подготовим лучшего учителя.

    Вы действительно знаете, как этого добиться?

    – Подчеркну: добиться не через 100 или даже 10 лет, а в краткосрочной перспективе. У нас есть несколько дебютных идей, одна из которых – педагогическое образование для выпускников непедагогических вузов. Давно замечено, что хороший инженер порой разбирается в математике и физике лучше, чем учитель.

    А кроме этого, он может заразить детей своей увлеченностью реальным делом.

    – Да, поэтому в следующем году мы открываем магистерскую программу для выпускников, получивших диплом бакалавра или специалиста не по педагогическому профилю. Особенно это касается точных и естественных наук – физики, математики, химии, биологии и так далее. 

    Есть люди, которые с возрастом осознают, что им нравится работать с детьми, открывают в себе педагогическую жилку. Для таких мы и запускаем свою магистерскую программу. Милости просим всех, кто почувствовал, что у него есть педагогическое призвание, причем не только физиков или математиков, но и тех, кто получил высшее образование по химии, истории, филологии. 

    Надеюсь, что со следующего года запустим и отдельную программу подготовки преподавателей колледжей. Это позволит отработать отдельные технологии и методики подготовки рабочих кадров или будущих студентов СевГУ. 

    Вот два направления, которые нам кажутся ответом на вызовы времени, связанные с массосвизацией высшей школы и некоторой деградацией образования. Считаю, что они позволят университету создавать, а затем развивать пул ребят, которые будут лучше других подготовлены к университету.

    Вы упомянули о подушевом принципе финансирования, который становится препятствием для отчисления нерадивых студентов. О порочности такого принципа тоже говорится немало, и хочется услышать ваше мнение.

    – У каждого решения, и у этого в том числе, есть свои положительные и отрицательные стороны. Мы должны понимать, что живём в мире, где за ресурсы надо бороться. Поэтому все пытаются найти какую–то модель, в которой будет понятно, за что платит заказчик, в данном случае – государство. 

    Да, у этой идеологии есть не только плюсы, но и минусы. Но подушевое финансирование не означает, что мы должны сохранить студента любой ценой – потери на уровне 10% допустимы. Много это или мало, другой разговор, но часть нерадивых студентов вузы имеют право отчислить.

    Думаю, всё–таки мало.

    – Да, наверное, это несовершенный механизм в условиях, когда вузы набирают не самых подготовленных абитуриентов. Может быть, стоит придумать что–то другое. Но надо понимать, что эта система появилась не на пустом месте: это ответ на проблему, которую по–другому на тот момент, когда принималось решение, решить было невозможно. Государство тогда просто не понимало, каким образом заставить вузы ориентироваться на абитуриента. 

    В советское время система финансирования была привязана к штатному расписанию вуза, хотя оно в конечном итоге всё равно привязывалось к количеству студентов. Сначала существовало соотношение 1:4, потом 1:6, 1:8... Сейчас вот – 1:12. Но зависимость финансирования от штатного расписания ориентировала вузы на сохранение максимального числа преподавателей. Шла борьба за ставки, система была лишена ориентации на внешнюю среду, а любая система , чтобы развиваться, должна получать импульсы извне: когда она замкнута только на воспроизводство самой себя, это неизбежно ведёт к загниванию. 

    Этот круг необходимо было разорвать, поэтому и был создан механизм, который сейчас пытаются корректировать. Каким образом? Существует значительное количество дополнительных программ и дополнительных источников финансирования, связанных с различными показателями работы университета. И все вот эти проекты – создание центров инноваций, присвоение университетам статуса федеральных – объясняются стремлением государства определить лучших и выделить им деньги при условии достижения каких–то показателей, не связанных с количеством студентов. То есть создается система смешанного финансирования.

    Всё это очень интересно, и я надеюсь, что читатель простит нас за столь пространные отступления. Но давайте вернёмся к перспективам вуза. Что даёт участие в упомянутых проектах СевГУ, понятно. Однако предвосхитим выпады скептиков и спросим  а что оно даёт всему городу?

    – Сегодня источник развития и экономического благополучия любой территории – это люди, качество их подготовки, здоровья, культурного багажа. А университет – это генератор человеческого капитала. Он определяет качество и уровень компетенций людей, которые позволяют им быть успешными. В этом и состоит миссия университета. 

    Если он, как пылесос, привлекает в город талантливых студентов со всей страны, если наиболее талантливые и предприимчивые из них потом остаются здесь, – это и есть главный залог долгосрочного успеха Севастополя. Не здания или сооружения, а именно люди – талантливые, амбициозные, способные рисковать, привлекать сюда других людей, создавать рабочие места. 

    Второе необходимое условие успеха – это новые, пусть небольшие, предприятия, новые бизнесы. Причём не только в самих научно–технологических стартапах, но постепенно и в других, смежных отраслях. А оживлять экономику города необходимо – сегодня Севастополь является высокодотационным регионом, и это, мне кажется, порождает многие внутренние проблемы культурного и психологического свойства. 

    Севастопольцы – очень гордые люди, и это понятно – с такой–то историей города! Но нельзя гордо смотреть вперёд, если ты находишься на содержании. Твёрдо стоит на ногах тот город, который сам себя кормит и развивает. А может быть, ещё и другим помогает. 

    Университет уже сегодня является одним из крупнейших налогоплательщиков Севастополя, а если мы станем в два раза больше и успешнее, то и налогов больше заплатим. Причем наши налоги – это в основном НДФЛ, который остаётся в региональном и местных бюджетах. Так что мы со всех сторон городу полезны, в том числе и в смысле налогообложения. Поэтому нужно, чтобы он развивался, чтобы люди, особенно молодые, приезжали в город, оставались в нем и отдавали ему свой талант и свои знания.

    Думаю, многим людям просто непривычно рассматривать деятельность вуза в категориях экономических.

    – В современном мире образование становится отдельной отраслью экономики. Мы уже не можем смотреть на него как только на социальную сферу, хотя и социальная миссия, безусловно, важна. Австралия, например, сегодня зарабатывает на экспорте образования больше, чем на продаже меди. И этот пример в современном мире не единственный. Поэтому я очень рассчитываю, что для Севастополя одной из статей экспорта тоже станет образование. 

    Учиться в Севастополе должно быть престижно, интересно и желанно для всей страны.

    В марте исполнится год с того дня, когда вы возглавили СевГУ. Насколько оправдались за это время ваши ожидания?

    – Вы знаете, у меня критическое отношение к себе и своей команде. Сделать удалось не всё, на что я рассчитывал, если сказать честно. Есть некоторые вещи, которые я пока не могу поставить себе в плюс. А вот с точки зрения взаимодействия с коллективом получилось даже несколько лучше, чем я ожидал. 

    Мне кажется, что коллектив СевГУ и администрация поверили друг в друга, – и это самое важное. На этом фундаменте доверия уже можно что–то строить. Есть понимание постепенно вырисовывающегося общего будущего, осознание каждым своего места в этом общем движении. 

    Есть важные подвижки в плане совершенствования материально–технической базы: целый ряд объектов, включённых в ФЦП, уже получили положительные заключения Главгосэкспертизы, и я рассчитываю, что в ближайшее время получим их и по остальным. А в итоге сможем уже в 2018 году приступить к масштабному строительству. Деньги на это в ФЦП заложены, нужно было их, как говорят, распечатать. Нужны были проекты, и теперь они есть. Дальше все зависит от нас.

    Что ещё интересного происходит в СевГУ, о чем севастопольцам стоит узнать?

    – Очень многое! Я сам каждое утро с удовольствием открываю наш сайт и смотрю, что же там происходит (смеётся). И меня очень радует, что не всё управляется из некоего центра, что есть инициативы самих сотрудников и студентов. 

    Фёдор Конюхов и Владимир Нечаев

    Сейчас, например, идёт подготовка к «кругосветке» вокруг Крыма – это проект с участием Фёдора Конюхова, в который втянуты студенты многих российских вузов. Сейчас этот проект зреет, прорабатаются все детали. Объявлен всероссийский конкурс на право участия – желающих очень много, а мест в экспедиции мало.

    Мы и об этом обязательно расскажем, но в другой раз. А пока давайте пожелаем что–нибудь нашим читателям накануне Нового года.

    – Я хочу пожелать севастопольцам встретить праздник с чувством внутреннего равновесия. Новый год – это момент, когда обязательно должна наступить какая–то минута тишины, радости и внутреннего спокойствия. Пусть каждый из нас встретит его именно так – с радостью и глубокой благодарностью за то, что Господь дал ему возможность родиться и жить в этом мире.

    Источник: Форпост

    Прочитали: 335